+7 RSS-лента RSS-лента

Блог

Администратор блога: Администратор
Дорога
Небеса ли виной или местная власть
Откакой непонятно причины
Мы куда бы не шли - нам туда не попасть
Ни при жизни ни после кончины
Для чего ты пришел в этот мир, человек,
Если горек твой хлеб и недолог твой век
Между дел ежедневных и тягот?
Бесконечна колючками крытая степь
Пересечь ее всю - никому не успеть
Ни за день, ни за месяц, ни за год

Горстку пыли оставят сухие поля
На подошвах, от странствия стертых
Отчего нас, скажите, родная земля
Ни живых не приемлет, ни мертвых?
Ведь земля остается все той же землей
Станут звезды, сгорев, на рассвете золой
Только дыма останется запах
Неизменно составы идут на восток
И верблюда качает горячий песок
И вращается небо на запад

И куда мы свои не направим шаги
И о чем не заводим беседу
Всюду ворон над нами снижает круги
И лисица крадется по следу
Для чего ты пришел в этот мир, человек,
Если горек твой хлеб и недолог твой век
И дано тебе сделать немного?
Что ты нажил своим непосильным трудом?
Ненадежен твой мир и не прочен твой дом -
Все дорога, дорога, дорога...

Для чего тебе нужно
Am Dm6
Для чего тебе нужно в любовь настоящую верить?
E Am
Все равно на судах не узнаешь о ней ничего.
Dm6
Для чего вспоминать про далекий покинутый берег,
E Am
Если ты собираешься снова покинуть его?

A7 Dm
Бесполезно борта эти суриком красить стараться -
G C E
Все равно в океане они проржавеют насквозь.
Am Dm6
Бесполезно просить эту женщину ждать и дождаться,
E Am
Если с нею прожить суждено тебе все-таки врозь.

Для чего тебе город, который увиден впервые,
Если мимо него в океане проходит твой путь?
Как назад и вперед ни крутите часы судовые,
Уходящей минуты обратно уже не вернуть.

Все мы смотрим вперед - нам назад посмотреть не пора ли,
Где горит за кормой над водою пустынной заря?
Ах, как мы легкомысленно в юности путь свой избрали,
Соблазнившись на ленточки эти и на якоря!

Снова чайка кричит и кружится в багровом тумане,
Снова судно идет, за собой не оставив следа,
А земля вечерами мелькает на киноэкране, -
Нам уже наяву не увидеть ее никогда.

Для чего тебе нужно по свету скитаться без толка?
Океан одинаков повсюду - вода и вода.
Для чего тебе дом, где кораллы пылятся на полках,
Если в доме безлюдном хозяина нет никогда?
Дворец Трезини
В краю, где суровые зимы и зелень болотной травы,
Дворец архитектор Трезини поставил у края Невы.
Плывет смолокуренный запах, кружится дубовый листок.
Полдюжины окон на Запад, полдюжины - на Восток.

Земные кончаются тропы у серых морей на краю.
То Азия здесь, то Европа диктуют погоду свою:
То ливень балтийский внезапен, то ветер сибирский жесток.
Полдюжины окон на Запад, полдюжины - на Восток.

Не в этой ли самой связи мы вот так с той поры и живем,
Как нам архитектор Трезини поставил сей каменный дом? -
То вновь орудийные залпы, то новый зеленый росток.
Полдюжины окон на Запад, полдюжины - на Восток.

Покуда мы не позабыли, как был архитектор толков,
Пока золоченые шпили несут паруса облаков,
Плывет наш кораблик пузатый, попутный поймав ветерок, -
Полдюжины окон на Запад, полдюжины - на Восток.

1987
Гномы
Am
Там, где лес грустит о лете,
Dm
Где качает сосны ветер,
C G
Где в зеленом лунном свете
F E
Спит озерная вода,
Am
Мы идем в минуты эти
Dm
На людей расставить сети.
C G
Все - и взрослые и дети,
E Am
Разбегайтесь кто куда.

Гномы, гномы, гномы, гномы,
Не дадим житья чужому, -
Уведем его от дому
И возьмем на абордаж.
Если ты не пахнешь серой,
Значит ты не нашей веры,
Если с виду ты не серый, -
Это значит - ты не наш.

Наших глаз сверкают точки,
Мы слабы поодиночке,
Но, собравшись вместе ночью,
Не боимся никого.
Нету сил у инородца
Против нашего народца.
Грудью, ежели придется,
Встанем все на одного.

Гномы, гномы, гномы, гномы,
Не дадим житья чужому, -
Уведем его от дому
И возьмем на абордаж.
Если ты не пахнешь серой,
Значит ты не нашей веры,
Если с виду ты не серый, -
Это значит - ты не наш.

Мы борцы-энтузиасты,
Человек наш враг, и баста!
Словно волки мы зубасты,
Ядовиты, как оса.
За отечество радея,
Изведем его, злодея,
Наша главная идея:
Бей людей, - спасай леса!

Гномы, гномы, гномы, гномы,
Не дадим житья чужому, -
Уведем его от дому
И возьмем на абордаж.
Если ты не пахнешь серой,
Значит ты не нашей веры,
Если с виду ты не серый, -
Это значит - ты не наш.
Галатея
В летней Греции полдень горяч,
Пахнут мёдом высокие травы...
Только в доме у скульптора - плач,
Только в доме у скульптора - траур.
Причитанья и слёзы вокруг,
Хоть богов выносите из дому.
- Что с тобою случилось, мой друг?
- Галатея уходит к другому!
- Что с тобою случилось, мой друг?
- Галатея уходит к другому!
Позабыв про еду и питье,
Он ваял её нежно и грубо.
Стали тёплыми бёдра её,
Стали алыми белые губы.
Над собою не видя беды,
Жизнь он отдал созданью родному.
Пропадают напрасно труды -
Галатея уходит к другому!
Пропадают напрасно труды -
Галатея уходит к другому!
Не сиди же, печаль на челе,
Принимайся, художник, за дело:
Много мрамора есть на земле,
Много женского жаркого тела.
Но пустынно в его мастерской,
Ничего не втолкуешь дурному,
Он на все отвечает с тоской:
- Галатея уходит к другому!
Он на все отвечает с тоской:
- Галатея уходит к другому!
А у храма растёт виноград,
Красотой поражает природа,
И опять на Олимпе доклад,
Что искусство - оно для народа.
Бродят греки весёлой толпой,
Над Афинами песни и гомон...
А у скульптора - мёртвый запой:
Галатея уходит к другому!
А у скульптора - мёртвый запой:
Галатея уходит к другому!
1965
Все что будет со мной
Все, что будет со мной, знаю я наперед,
Не ищу я себе провожатых.
А на Чистых прудах лебедь белый плывет,
Отвлекая вагоновожатых.
А на Чистых прудах лебедь белый плывет,
Отвлекая вагоновожатых.

На бульварных скамейках галдит малышня,
На бульварных скамейках - разлуки.
Ты забудь про меня, ты забудь про меня,
Не заламывай тонкие руки.
Ты забудь про меня, ты забудь про меня,
Не заламывай тонкие руки.

Я смеюсь пузырем на осеннем дожде,
Надо мной - городское движенье.
Все круги по воде, все круги по воде
Разгоняют мое отраженье.
Все круги по воде, все круги по воде
Разгоняют мое отраженье.

Все, чем стал я на этой земле знаменит,-
Темень губ твоих, горестно сжатых...
А на Чистых прудах лед коньками звенит,
Отвлекая вагоновожатых.
А на Чистых прудах лед коньками звенит,
Отвлекая вагоновожатых.
Волчья песня
В реке, омывающей берег,
В зелёном лесу над рекой
И рыбе, и всякому зверю
Для отдыха нужен покой.
Спешит перелётная птица
Родные найти берега,
И путник усталый стремится
На свет своего очага,
И тёплое логово волчье
Мохнатую манит родню.
И мы собираемся молча
И тянем ладони к огню.

С утра приключений мы ищем,
Но вечером этого дня
Нам тёплое нужно жилище,
Одетое светом огня.
Пустеет вечернее поле,
Холодные ночи близки.
И сердце сожмётся от боли,
И выбелит иней виски,
И осень звенит в колокольчик,
Сжигая траву на корню.
И мы собираемся молча
И тянем ладони к огню.

Спеши же, охотник усталый,
В тобою покинутый дом:
Цветок распускается алый
Под чёрным кипящим котлом,
Забыты недавние муки,
Близка долгожданная цель,
Где женские лёгкие руки
Тебе застилают постель
И месяц является ночью
На смену сгоревшему дню.
И мы собираемся молча
И тянем ладони к огню.

1988, Малеевка
Воздухоплавательный парк
Куда петербургские жители
Толпою веселой бежите вы?
Какое вас гонит событие
В предместье за чахлый лесок?
Там зонтики белою пеною
Мальчишки и люди степенные,
Звенят палашами военные,
Оркестр играет вальсок.

Ах летчик отчаянный Уточкин,
Шоферские вам не идут очки.
Ну что за нелепые шуточки-
Скользить по воздушной струе?
И так ли уж вам обязательно,
Чтоб вставшие к празднику затемно
Глазели на вас обыватели,
Роняя свои канотье?

Коляскам тесно у обочины,
Взволнованы и озабочены,
Толпятся купцы и рабочие,
И каждый без памяти рад
Увидеть как в небе над городом,
В пространстве, наполненном холодом,
Под звуки нестройного хора дам
Нелепый парит аппарат.

Он так неуклюж и беспомощен!
Как парусник ветром влеком еще,
Опору в пространстве винтом ища,
Несется он над головой.
Такая забава не кстати ли?
За отпрысков радуйтесь, матери,
Поскольку весьма занимателен
Сей праздничный трюк цирковой.

Куда петербургские жители,
Толпою веселой бежите вы?
Не стелят свой след истребители
У века на самой заре,
Свод неба пустынен и свеж еще,
Достигнут лишь первый рубеж еще...
Не завтра ли бомбоубежище
Отроют у вас во дворе?

Свод неба пустынен и свеж еще,
Достигнут лишь первый рубеж еще...
Не завтра ли бомбоубежище
Отроют у вас во дворе?
Вальс 39-го года
На земле, в небесах и на море
Наш напев и могуч, и суров.
Если завтра война, если завтра в поход,
Будь сегодня к походу готов.
Песня 1939 года "Если завтра война"

Полыхает кремлёвское золото.
Дует с Волги степной суховей.
Вячеслав наш Михайлович Молотов
Принимает берлинских друзей.
Карта мира верстается наново,
Челядь пышный готовит банкет.
Риббентроп преподносит Улановой
Хризантем необъятный букет.

И не знает закройщик из Люблина,
Что сукна не кроить ему впредь,
Что семья его будет загублена,
Что в печи ему завтра гореть.
И не знают студенты из Таллина
И литовский седой садовод,
Что сгниют они волею Сталина
Посреди туруханских болот.

Пакт подписан о ненападении -
Можно вина в бокалы разлить.
Вся Европа сегодня поделена -
Завтра Азию будем делить!
Смотрят гости на Кобу с опаскою.
За стеною ликует народ.
Вождь великий сухое шампанское
За немецкого фюрера пьет.

16 октября 1988, Пицунда
Бахайский храм
У вершины Кармель, где стоит монастырь кармелитов,
У подножья её, где могила пророка Ильи,
Где, склоняясь, католики к небу возносят молитвы
И евреи, качаясь, возносят молитвы свои,
Позолоченным куполом в синих лучах полыхая,
У приехавших морем и сушей всегда на виду,
Возвышается храм новоявленной веры Бахаи
Возле сада, цветущего трижды в году.
Возвышается храм новоявленной веры Бахаи
Возле сада, цветущего трижды в году.

Этот сказочный храм никогда я теперь не забуду,
Где все люди живут меж собой в постоянном ладу.
Одинаково чтут там Христа, Магомета и Будду,
И не молятся там, а сажают деревья в саду.
Здесь вошедших, любя, обнимают прохладные тени,
Здесь на клумбах цветов изваянья животных и птиц.
Окружают тебя сочетания странных растений,
Что не знают границ, что не знают границ.
Окружают тебя сочетания странных растений,
Что не знают границ, что не знают границ.

Буду я вспоминать посреди непогод и морозов
Лабиринты дорожек, по склону сбегающих вниз,
Где над синью морской распускается чайная роза
И над жаркою розой недвижный парит кипарис.
Мы с тобою войдём в этот сад, наклонённый полого,
Пенье тихое птиц над цветами закружится вновь.
И тогда мы вдвоём осознаем присутствие Бога,
Ибо Бог есть любовь, ибо Бог есть любовь.
И тогда мы вдвоём осознаем присутствие Бога,
Ибо Бог есть любовь, ибо Бог есть любовь.
1991


ОБЪЯВЛЕНИЯ: http://likewomen.ru/like_state/jenskie-tufli-na-leto-i-zimu/ |